tough_cookie (anuttka_r) wrote,
tough_cookie
anuttka_r

"Аэропорт" Хейли

Несмотря на то, что роман не про отель, пара эпизодов очень про нас.

Рано или поздно, хотя бы раз, тебя доведут до слез

В маленькой гостиной, которую нередко использовали для особо важных персон, громко всхлипывала девушка в форме кассира.
Таня Ливингстон усадила ее на стул.
— Успокойся, — деловито сказала Таня, — спешить некуда. Поговорим, когда ты придешь в себя.
И Таня тоже села, разгладив узкую форменную юбку. В комнате больше никого не было. Слышалось лишь всхлипывание да гудел воздушный кондиционер.
Между двумя женщинами было примерно пятнадцать лет разницы. Девушке едва исполнилось двадцать, а Тане — подходило к сорока. Но глядя на нее, Таня почувствовала, что их разделяет куда большая пропасть. И пропасть эта, объяснялась, видимо, тем, что Таня уже была замужем — хоть и недолго и давно, но все же была.
Второй раз за сегодняшний день она думала о своем возрасте. В первый раз эта мысль мелькнула у нее, когда, расчесывая утром волосы, она заметила серебряные нити в своей короткой густой ярко-рыжей гриве. Седины стало куда больше, чем примерно месяц тому назад, когда она впервые обратила на это внимание. И снова, как тогда, она подумала о том, что сорок лет — рубеж, когда женщина должна уже четко представлять себе, куда и зачем она идет, — не за горами. А кроме того, она еще думала, что через пятнадцать лет ее собственной дочери будет столько же, сколько этой Пэтси Смит, которая рыдала сейчас перед ней.
Тем временем Пэтси вытерла покрасневшие глаза большим полотняным платком, который дала ей Таня, и, еще давясь от слез, произнесла:
— Они бы никогда себе не позволили… так грубо разговаривать дома… даже с женой.
— Это ты про пассажиров?
Девушка кивнула.
— Да нет, многие так разговаривают и дома, — сказала Таня. — Вот выйдешь замуж, Пэтси, возможно, и тебе придется с этим столкнуться, хоть я и не пожелала бы тебе такого. Видишь ли, когда у мужчины ломаются планы, он ведет себя, как сорвавшийся с цепи медведь, — тут ты права.
— Я же очень стараюсь… мы все стараемся… весь сегодняшний день и вчера тоже… и позавчера… Но они так с нами разговаривают…
— Ты хочешь сказать, они ведут себя так, будто это ты устроила буран. Специально, чтобы осложнить им жизнь.
— Да… А потом подошел этот мужчина… До него я еще как-то держалась…
— Что же все-таки произошло? Меня ведь вызвали, когда скандал уже кончился.
Девушка постепенно начала успокаиваться.
— Ну… у него был билет на рейс семьдесят два, а рейс отменили из-за непогоды. Мы достали ему место на сто четырнадцатый, но он на него опоздал. Говорит, что был в ресторане и не слышал, как объявили посадку.
— В ресторанах посадку не объявляют, — сказала Таня. — Об этом висит объявление, а кроме того, это напечатано на всех меню.
— Я ему так и сказала, миссис Ливингстон, когда он подошел ко мне. Но он продолжал грубить. Вел себя так, точно это я виновата, что он опоздал на посадку. Сказал, что все мы безрукие и спим на ходу.
— А ты вызвала старшего?
— Да, но он был занят. Мы все были очень заняты.
— Что же было дальше?
— Я дала этому пассажиру место в дополнительном отсеке, на рейс двенадцать двадцать два.
— Ну и что дальше?
— Он спросил, какой там будут показывать фильм. Я выяснила, и тогда он сказал, что видел этот фильм. И снова стал мне грубить. Он желал смотреть тот фильм, который должны были показывать на отмененном рейсе. И спросил, могу я ему дать билет на такой рейс, где показывают этот фильм. А ведь у стойки толпилась уйма пассажиров. И кое-кто из них стал громко ворчать, что я-де еле шевелюсь. Ну и вот, когда он снова спросил меня насчет фильма, тут я… — Девушка помолчала. — Очевидно, это называется — сорвалась.
— И швырнула ему в лицо расписание? — подсказала Таня.
Пэтси Смит кивнула — вид у нее был глубоко несчастный. Казалось, она вот-вот снова заплачет.
— Да. Сама не знаю, что на меня нашло, миссис Ливингстон… Я швырнула ему расписание через стойку. И сказала, пусть сам выбирает себе рейс.
— Надеюсь, — заметила Таня, — ты попала в него.
Девушка подняла на нее глаза. Теперь вместо слез в них уже появилась смешинка.
— Конечно, попала. — И, словно что-то вспомнив, хихикнула: — Вы бы видели его физиономию! Он был потрясен. — Лицо ее снова приняло серьезное выражение. — А потом…
— Я знаю, что произошло потом. Ты разрыдалась, что вполне естественно. Затем тебя отправили сюда, чтобы дать выплакаться. Ну, а теперь возьми такси и отправляйся домой.
Девушка в изумлении уставилась на нее.
— Вы хотите сказать… это все?
— Конечно. А ты что, думала — тебя сейчас уволят?
— Я… я не знаю.
— Мы будем вынуждены тебя уволить, Пэтси, хоть нам это и очень неприятно, — заметила Таня, — если подобная история повторится. Но ты ведь больше не будешь, правда? Никогда?
Девушка решительно замотала головой.
— Нет, не буду. Не могу объяснить почему, но я твердо знаю, что во второй раз такого не сделаю.
— Тогда поставим на этом точку. Если, конечно, тебе не хочется узнать, что произошло после того, как тебя увели.
— Очень хочется.
— Один из стоявших в очереди подошел к стойке и заявил, что все слышал и видел. У него есть дочь такого же возраста, как ты, сказал он, и если бы кто-то разговаривал так с его дочерью, он бы собственноручно расквасил ему нос. Тогда другой человек из очереди — он оставил свою фамилию и адрес — сказал, что, если тот нахал на тебя пожалуется, пусть его известят и он засвидетельствует, как все было на самом деле. — Таня улыбнулась. — Так что, как видишь, на свете есть и славные люди.
— Я знаю, — сказала девушка. — Их немного, но когда попадается такой милый, приятный человек, хочется обнять его и расцеловать.
— К сожалению, нам этого нельзя — как нельзя швырять в пассажиров расписанием. Мы должны ко всем относиться одинаково и быть вежливыми, даже когда пассажиры не очень-то вежливы с нами.
— Конечно, миссис Ливингстон.
С Пэтси Смит все будет в порядке, решила Таня. Девушка не станет подавать заявление об уходе, как это делали другие, попав в подобную передрягу. Более того: сейчас, успокоившись, Пэтси словно прошла закалку, а это еще пригодится ей в будущем


очень похоже на то, как в сложный день пытаешься удержать в голове свои 15ти ходовые комбинации по распределению номеров с учетом изменений.

Кейз Бейкерсфелд отчаянно старался сосредоточиться, чтобы держать в памяти свой сектор и все самолеты в нем. Нужно было мгновенно запоминать местонахождение самолетов, их опознавательные знаки, типы, скорость, высоту полета, последовательность посадки — словом, диаграмму, в которой непрерывно происходили изменения и конфигурация которой ни на секунду не застывала. И в более-то спокойные времена напряжение не покидает диспетчера, сегодня же, в такой буран, мозг и вовсе работал с предельной нагрузкой. Самое страшное — «потерять картинку», а такое может случиться, если усталый мозг взбунтуется, и тогда все исчезнет. Время от времени это и случалось — даже с самыми лучшими работниками.
Tags: работа
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Oxxxymiron 6.11

    В топ-5 концертов точно. Смотрю в Инстаграмме фото и видео и не верю,что я там была) Чем хорош Инстаграмм, это в таких случаях гигантский альбом…

  • Юра, что ты делаешь, не прекращай)

    Весь ПРО дивизион на WRPF огонь, конечно, но хочется миллион раз пересмотреть, как Юра это делает)) Четыреста блин сорок! Так красиво, дух…

  • (no subject)

    Я бью его,как ребенка (с) - краткое содержание интервью. Дудь мне нравится, но Собчак и Познер не его весовая категория пока явно😅

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments